Неточные совпадения
— Ну, вот этого мы и сами не знаем — как, — отвечал инженер и, пользуясь тем, что Салов в это время вышел зачем-то по хозяйству, начал объяснять. — Это
история довольно странная. Вы, конечно, знакомы с
здешним хозяином и знаете, кто он такой?
Кругом, однако же, продолжались
истории о Николае Всеволодовиче и о том, что убитая — его жена, что вчера он из первого
здешнего дома, у генеральши Дроздовой, сманил к себе девицу, дочь, «нечестным порядком», и что жаловаться на него будут в Петербург, а что жена зарезана, то это, видно, для того, чтоб на Дроздовой ему жениться.
— «
Историю этой несчастной»! — со злобным смехом протянула Прасковья Ивановна. — Да стать ли тебе мешаться в такие «
истории»? Ох, матушка! Довольно нам вашего деспотизма! — бешено повернулась она к Варваре Петровне. — Говорят, правда ли, нет ли, весь город
здешний замуштровали, да, видно, пришла и на вас пора!
— Если правду говорить, так один действительно уходил по ночам, только это не кандальник, а просто вор
здешний, нижегородский; у него неподалеку, на Печорке, любовница жила. Да и с дьяконом случилась
история по ошибке: за купца приняли дьякона. Дело было зимой, ночь, вьюга, все люди — в шубах, разбери-ка второпях-то, кто купец, кто дьякон?
Здешние ослы удивляются, что тебе двадцать три года и ты не замужем, и сочиняют об этом
истории.
По поводу писем, в которых все это было описано и которых недаром имели основание бояться
здешние революционеры, произошла
история.
— Да, погода… С дороги сбился и, если б не
здешние собаки, то, кажется, смерть. Была бы
история. А где же хозяйка?
В этот же самый день капиталист Тихон Ларионович Кишенский, заседая в помещении одной редакции в казенном доме, между массой доставляемых корреспонденции, прочел полуофициальное извещение: «На сих днях здесь получила большую скандальную огласку довольно недостойная
история, касающаяся
здешнего члена от правительства по крестьянским делам г. Подозерова.
На вопрос казначея Теркин не сразу ответил. Он не хотел скрывать дольше, что он
здешний, кладенецкий, приемыш Ивана Прокофьича Теркина. Ему показалось, что настоятель раза два взглянул на него так, как будто ему фамилия его была известна, может, и все его прошедшее, вместе с
историей его отца.
Христианскую любовь в долгой
истории пытались превратить в скуку
здешнего приспособления.
Так, например, в преданиях (или, пожалуй, в вымыслах) малороссийских всегда преобладает характер героический, напоминающий сродство
здешней фантазии с вымыслами польских сочинителей апокрифов о «пане Коханку», а в
историях великорусских и особенно столичных, петербургских, — больше сказывается находчивость, бойкость и тонкость плутовского пошиба.